Панкреатодуоденальная резекция этапы операции


Основное осложнение панкреатодуоденальной резекции — несостоятельность панкреатодигестивного анастомоза (5–40%), в связи с чем разработано большое количество различных методик реконструктивного этапа панкреатодуоденальной резекции, однако, ни одна из них не является физиологической. Предложена авторская модификация панкреатодуоденальной резекции — физиологическая реконструкция (была применена у 14 больных), 10 больных составили контрольную группу, в которой выполняли стандартную панкреатодуоденальную резекцию. Несостоятельность панкреатоеюноанастомоза была зарегистрирована у 1 (7%) пациента основной группы и 3 (30%) — контрольной. В обеих группах не было послеоперационной летальности. Средняя продолжительность пребывания в стационаре составила соответственно 14,2 и 19,5 сут. Разработанная модификация реконструктивного этапа панкреатодуоденальной резекции показала свою начальную эффективность.

 Модификация реконструктивного этапа при панкреатодуоденальной резекции — методика физиологической реконструкции

Введение


Панкреатодуоденальная резекция (ПДР), или операция Whipple, является стандартом лечения злокачественных и доброкачественных новообразований головки поджелудочной железы, периампулярной зоны, дистальных отделов общего желчного протока [1–4].

«Классическая» операция Whipple, впервые описанная в 1935 г., подразу­мевает дистальную резекцию желудка, холецистэктомию с резекцией общего желчного протока, удаление головки поджелудочной железы, двенадцатиперстной кишки с последующим реконструктивным этапом: панкреатоеюностомия, гепатикоеюностомия и гастроеюностомия [5–7]. На протяжении всей истории развития хирургии поджелудочной железы основной причиной летальности и главной неразрешимой проблемой остается несостоятельность панкреатодигестивного анастомоза [8–11]. Общая летальность после ПДР составляет 3–20% в зависимости от опыта клиники [12–16], однако, количество осложнений даже в специализированных центрах остается значительным — 18–54% [17–19]. Несостоятельность панкреатодигестивного анастомоза — одно из наиболее распространенных осложнений ПДР (5–40%), наряду с такими осложнениями, как эрозивные кровотечения, стрессорные язвы, несостоятельность билиодигестивного анастомоза, острый холангит, которые являются причинами летальности пациентов в ранний послеоперационный период [20–25]. При неэффективности консервативной терапии несостоятельность панкреатодигестивного анастомоза приводит к развитию осложнений, требующих срочной релапаротомии (разлитой перитонит, септический шок, кровотечение). Релапаротомии по поводу осложнений ПДР сопровождаются летальностью от 40 до 80% [26–28].


Основным патогенетическим механизмом развития несостоятельности панкреатоеюноанастомоза является местно-деструктивное действие активированных ферментов поджелудочной железы в зоне линии шва. Дальнейшее просачивание панкреатического секрета и скопление в зоне культи поджелудочной железы приводит к образованию обширных очагов воспаления с последующим развитием зон некроза как в самой поджелудочной железе, так и в окружающих органах [33].

При выполнении стандартных методик реконструктивного этапа ПДР активация протеолитических ферментов поджелудочной железы является следствием нарушения физиологической последовательности продвижения пищевого комка, а также пассажа желчи и панкреатического сока. Смешение вышеуказанных сред и воздействие их в зонах швов сформированных анастомозов является основной причиной осложнений. В настоящее время существует более 200 различных модификаций операции Whipple, касающихся как реконструктивного этапа в целом, так и методик формирования каждого из анастомозов. Консенсус относительно выбора оптимального способа реконструкции пока не достигнут [29].

С целью повысить надежность панкреатоеюноанастомоза путем минимализации воздействия таких агрессивных сред, как желчь и желудочный сок, на ткань поджелудочной железы, а также снизить риск других осложнений, связанных с нарушением последовательности пассажа пищеварительных соков, нами была разработана методика физиологической реконструкции при ПДР.

ОБЪЕКТ и методы исследования


Исследование проводили с января 2009 г. по декабрь 2010 г. Всего в исследование были включены 24 пациента, которым выполнялась ПДР. Участники были рандомизированы на две группы. В группе стандартного лечения реконструктивный этап проводили последовательно на одной петле согласно методике Whipple. Новый метод был применен у 14 пациентов (8 мужчин, 6 женщин, средний возраст — 59,4 года; возрастной интервал — 37–76 лет) (табл. 1 и 2).


Показатель Раздельная
реконструкция, %
Контроль, %
Возраст, лет 60,9 (47–79) 56,5 (45–68)
Пол
Мужчины 8 (57) 6 (60)
Женщины 6 (43) 4 (40)
Диабет 4 (28) 7 (70)
Ишемическая болезнь сердца 10 (71) 8 (80)
Нарушения периферического кровообращения 2 (14) 1 (10)
Панкреатит 2 (14) 1 (10)
Желтуха 11 (78) 7 (70)

Показатель Раздельная
реконструкция, %
Контроль, %
Аденокарцинома поджелудочной железы 5 (36) 7 (70)
Аденокарцинома папиллы 3 (21) 1 (10)
Опухоль дистального отдела холедоха 1 (7) 0
Аденокарцинома двенадцатиперстной кишки 2 (14) 1 (10)
Хронический панкреатит 1 (7) 1 (10)
Нейроэндокринная опухоль 1 (7) 0
Саркома поджелудочной железы 1 (7) 0

Реконструктивный этап ПДР согласно разработанной методики проводился следующим образом (рис. 1 и 2):

  • панкреатоеюноанастомоз по прин­ци­пу проток-мукоза (конец в бок) отдельными швами, внутренний ряд швов нитью пролен 4–0 по Blumgart [35], на отдельной изолированной петле тонкой кишки длиной 50 см от связки Трейца позадиободочно, без стентирования панкреатического протока. Второй ряд швов — серозная оболочка кишки с капсулой поджелудочной железы (пролен 4–0);
  • гастроэнтеро- и гепатикоеюноанастомоз формировались на второй петле тонкой кишки на расстоянии 40 см друг от друга впередиободочно (конец в бок), двухрядным и однорядным швами соответственно (рис. 3 и 4).
  • гепатикоеюноанастомоз «отключали» от гастроэнтероанастомоза путем формирования межкишечного соустья с заглушкой приводящей петли. Дистальнее гепатикоеюноанастомоза на 50 см «включали» в пассаж петлю кишки от панкреатоеюноанастомоза по Ру.

Результаты

Среднее время операции составило 6,40±1,20 ч в основной и 6,10±1,10 ч — в контрольной группе. Значительная продолжительность операций в обеих группах обусловлена тем, что более чем у половины пациентов выполнялись реконструктивные операции, в том числе комбинированные с резекциями сосудов портальной системы, также стандартом для всех операций являлась региональная, аорто-кавальная лимфодиссекция, мезодуоденумэктомия. Доля осложнений была меньше в основной группе (табл. 3). Основным осложнением была несостоятельность панкреатоеюноанастомоза (7% в основной группе и 30% — в контрольной), с последующим формированием абсцессов брюшной полости. Необходимость в выполнении релапаротомии в основной группе возникла у 1, в контрольной группе — у 2 пациентов. В обеих группах не зарегистрировано послеоперационной летальности. Пациентов начинали поить с первых суток операции. На 4-е сутки проводилось исследование пассажа контрастного препарата по желудочно-кишечному тракту. С 4-х суток начинали питаться адаптированными пищевыми смесями, на 8-е сутки пациентов переводили на стандартную диету. Медиана после­операционного пребывания в стационаре пациентов основной группы составила 14,2 (9–22) дня, контрольной группы — 19,5 (8–32) дня. Осложнения — см. табл. 3.


Показатель Раздельная реконструкция, % Контроль, %
Летальность 0 0
Релапаротомия 1 (7) 2 (20)
Необходимость в пункции под ультразвуковым контролем 5 (36) 6 (60)
Замедление эвакуации из культи желудка 0 4 (40)
Инфицирование раны 1 (7) 3 (13)
Пневмония 1 (7) 1 (10)
Кровотечение 1 (7) 0
Несостоятельность панкреатоеюноанастомоза 1 (7) 3 (30)
Интраабдоминальный абсцесс 1 (7) 2 (20)

Медиана последующего наблюдения составила 8,9 мес. В процессе последующего наблюдения все пациенты основной группы не отмечали тошноты, рвоты, изжоги, эпигастральной боли, отрыжки после приема пищи. Все пациенты контрольной группы отмечали от 1 до 2 из вышеперечисленных жалоб.

Обсуждение

Внутриклеточная активация ферментов обусловлена развитием панкреатита в послеоперационный период, пусковым механизмом которого является травма поджелудочной железы в процессе мобилизации, на этапе резекции, а также при формировании панкреатодигестивного анастомоза [30]. В ранний послеоперационный период развитие панкреатита обусловлено активацией проформ ферментов поджелудочной железы вследствие нарушения физиологии секреции панкреатического сока, рефлюкса содержимого анастомозированной кишки в панкреатический проток (основные факторы агрессии — желчь, энтерокиназа, низкий pH) [31, 32].

Факторы предрасположенности к развитию несостоятельности панкреатодигестивного анастомоза в литературе были разделены на насколько гр.


еатического протока) и послеоперационные (назначение аналогов соматостатина, сроки извлечения дренажей и назогастрального зонда, начало энтерального питания). Согласно вышеперечисленным группам факторов на сегодняшний день установлено, что наибольшую роль в развитии несостоятельности играют анатомо-физиологические факторы [36]. Антропоморфные факторы практически не связаны с риском несостоятельности, остается неясной и продолжается оценка основных — хирургических факторов, методик предоперационной подготовки [37, 38] и послеоперационной терапии [39–41].

За более чем 75-летнюю историю применения ПДР были разработаны различные хирургические способы повышения надежности панкреатодигестивного анастомоза. Среди методов реконструкции после ПДР в настоящее время можно выделить два наиболее распространенных: панкреатоеюностомия и панкреатогастростомия [42, 43].

Классический вариант реконструкции подразумевает последовательное формирование панкрэтоеюно- и гепатикоеюноанастомозов на одной петле позадиободочно, далее гастроэнтероанастомоза впередиободочно. Второй распространенный вариант реконструкции — панкреатогастростомия с формированием гепатикоеюно- и гастроэнтероанастомозов на одной петле. В рандомизированных исследованиях оба типа реконструкции не показали отличий как по количеству послеоперационных осложнений, так и по характеристикам технического выполнения [44].


На наш взгляд, недостатками данных методик формирования панкреатодигес­тивного анастомоза является агрессивное воздействие желчи и желудочного сока на ткань поджелудочной железы в ранние послеоперационные сроки. Удаление двенадцатиперстной кишки с ампулой во время ПДР и последующая реконструкция со свободным впадением панкреатического протока обусловливает беспрепятственное проникновение желчи либо желудочного сока (в зависимости от типа реконструкции) в культю поджелудочной железы.

Механизм развития желчного рефлюкс-панкреатита изучается более 100 лет и на сегодняшний день представлен большим количеством клинических и экспериментальных исследований [45–48]. Наибольшего внимания заслуживают следующие работы:

  • G.J. Wang и cоавторы в эксперименте доказали деструктивное действие желчных кислот (тауролитохолиевой, таурохолиевой и тауродезоксихолиевой) на ацинарные клетки поджелудочной железы путем смены распределения ионов кальция с апикальной на базальную [49]. Ранее установлено, что внутриклеточное распределение ионов кальция напрямую связано с регуляцией секреции панкреатических ферментов [50, 51]. Согласно данным других исследователей подобные анормально длительные повышения концентрации кальция в ацинарных клетках поджелудочной железы приводят к внутриклеточной активации трипсиногена в трипсин — критичес­кому моменту в индукции острого панкреа­тита [52, 53].
  • T. Nakamura и соавторы установили, что желчь активирует А2-фосфорилазу, фермент поджелудочной железы, приводящий к развитию панкреатита [54].
  • A.D. McCutcheon на модели закрытой дуоденальной петли у собак в 100% случаев отмечал развитие острого панкреатита как следствие рефлюкса желчи и дуоденального содержимого в панкреатический проток [55].

Таким образом, методика изоляции панкреатоеюноанастомоза от попадания желчи и желудочного содержимого является достаточно обоснованной с патофизиологической точки зрения. Дополнительным преимуществом разработанной операции является предотвращение попадания желчи и панкреатичес­кого сока в культю желудка (в отличие от других методик реконструкции). Изолированное формирование анастомозов препятствует развитию щелочных рефлюкс гастрита и эзофагита, которые могут быть связаны со значительными осложнениями в отдаленные после­операционные сроки [56, 57]. Следует также принимать во внимание то, что в группу распространенных осложнений ПДР входит замедление эвакуации пищи из культи желудка (ЗЭП), что значительно снижает качество жизни пациентов. При классических методах реконструкции ЗЭП может возникать у 15–40% пациентов [15, 16]. Одним из механизмов данного осложнения является раздражающее воздействие желчи на слизистую оболочку культи желудка. Согласно полученным результатам (в основной группе — отсутствие клиники ЗЭП как в ранние, так и в поздние сроки после операции) разработанная методика предупреждает развитие второго по частоте осложнения ПДР, повышая качество жизни пациентов.

Выводы

Предложенная модификация реконструктивного этапа ПДР показала свою эффективность — снижение частоты послеоперационных осложнений, необходимости выполнения релапаротомий, позволила улучшить качество жизни пациентов за счет устранения послеоперационного застоя пищи в культе желудка.

Разработанный метод физиологической реконструкции является патофизиологически обоснованным, поскольку восстанавливает природный путь пассажа пищевого комка, предотвращает перекрестные рефлюксы желчи, панкреатического сока, желудочного содержимого.

Рекомендованы дальнейшие рандомизированные исследования для подтверждения эффективности предложенной методики.

Литература

  • 1. Grace P.A., Pitt H.A., Longmire W.P. (1990) Pylorus preserving pancreatoduodenectomy: an overview. Br. J. Surg., 77: 968–974.
  • 2. Peters J.H., Carey L.C. (1991) Historical review of pancreaticoduodenectomy. Am. J. Surg., 161: 219–225.
  • 3. Moossa A.R. (1987) Surgical treatment of chronic pancreatitis: an overview. Br. J. Surg., 74: 661–667.
  • 4. Rossi R.L. Rothschild J., Braasch J.W. et al. (1987) Pancreatoduodenectomy in the management of chronic pancreatitis. Arch. Surg., 122: 416–420.
  • 5. Bachellier P., Nakano H., Oussoultzoglou P.D. et al. (2001) Is pancreaticoduodenectomy with mesentericoportal venous resection safe and worthwhile? Am. J. Surg., 182(2): 120–129.
  • 6. Tseng J.F., Raut C.P., Lee J.E. et al. (2004) Pancreaticoduodenectomy with vascular resection: margin status and survival duration. J. Gastrointest. Surg., 8: 935–949.
  • 7. Yeo C.J., Cameron J.L., Lillemoe K.D. et al. (2002) Pancreaticoduodenectomy with or without distal gastrectomy and extended retroperitoneal lymphadenectomy for periampullary adenocarcinoma, part 2: randomized controlled trial evaluating survival, morbidity, and mortality. Ann. Surg., 236: 355–366.
  • 8. Aranha G.V., Aaron J.M., Shoup M. et al. (2006) Current management of pancreatic fistula after pancreaticoduodenectomy. Surgery, 140(4): 561–568.
  • 9. Goonetilleke K.S., Siriwardena A.K. (2007) Nationwide questionnaire survey of the contemporary surgical management of pancreatic cancer in the United Kingdom & Ireland. Int. J. Surg, 5: 147–151.
  • 10. Lygidakis N.J., Jain S., Sacchi M. et al. (2005) Reappraisal of a method of reconstruction after pancreatoduodenectomy. Hepatogastroenterology, 52: 1077–1082.
  • 11. Shrikhande S.V., Qureshi S.S., Rajneesh N. et al. (2005) Pancreatic anastomoses after pancreaticoduodenectomy: do we need further studies? World J. Surg., 29(12): 1642–1649.
  • 12. Wayne M.G., Jorge I.A., Cooperman A.M. (2008) Alternative reconstruction after pancreaticoduodenectomy. World J. Surg. Oncol., 28: 6–9.
  • 13. Izbicki J.R., Bloechle C., Knoefel W.T. et al. (1999) Surgical treatment of chronic pancreatitis and quality of life after operation. Surg. Clin. North Am., 79: 913–944.
  • 14. Cameron J.L., Pitt H.A., Yeo C.J. et al. (1993) One hundred and forty-five consecutive pancreaticoduodenectomies without mortality. Ann. Surg., 217: 430–435.
  • 15. Buchler M.W., Wagner M., Schmied B.M. et al. (2003) Changes in morbidity after pancreatic resection: toward the end of completion pancreatectomy. Arch. Surg., 138:1310–1314.
  • 16. Halloran C.M., Ghaneh P., Bosonnet L. et al. (2002) Complications of pancreatic cancer resection. Dig Surg., 19(2): 138–146.
  • 17. Yeo C.J., Cameron J.L., Sohn T.A. et al. (1997) Six hundred fifty consecutive pancreaticoduodenectomies in the 1990s: pathology, complications, and outcomes. Ann Surg., 226: 248–257.
  • 18. van Berge Henegouwen M.I., Allema J.H., van Gulik T.M. et al. (1995) Delayed massive haemorrhage after pancreatic and biliary surgery. Br. J. Surg., 82: 1527–1531.
  • 19. Tien Y.W., Lee P.H., Yang C.Y. et al. (2005) Risk factors of massive bleeding related to pancreatic leak after pancreaticoduodenectomy. J. Am. Coll. Surg., 201: 554–559.
  • 20. Munoz-Bongrand N., Sauvanet A., Denys A. et al. (2004) Conservative management of pancreatic fistula after pancreaticoduodenectomy with pancreaticogastrostomy. J. Am. Coll. Surg.,199(2): 198–203.
  • 21. Alghamdi A.A., Jawas A.M., Hart R.S. (2007) Use of octreotide for the prevention of pancreatic fistula after elective pancreatic surgery: a systematic review and meta-analysis. Can. J. Surg., 50(6): 459–466.
  • 22. Balcom J.H., Rattner D.W., Warshaw A.L. et al. (2001) Ten-year experience with 733 pancreatic resections: changing indications, older patients, and decreasing length of hospitalization. Arch. Surg., 136: 391–398.
  • 23. Schmidt C.M., Powell E.S., Yiannoutsos C.T. et al. (2004) Pancreaticoduodenectomy: a 20-year experience in 516 patients. Arch. Surg., 139: 718–727.
  • 24. DeOliveira M.L., Winter J.M., Schafer M. еt al. (2006) Assessment of complications after pancreatic surgery: A novel grading system applied to 633 patients undergoing pancreaticoduodenectomy. Ann. Surg., 244(6): 931–937.
  • 25. Poon R.T., Lo S.H., Fong D. et al. (2002) Prevention of pancreatic leakage after pancreaticoduodenectomy. Am. J. Surg., 183(1): 42–52.
  • 26. Farley D.R., Schwall G., Trede M. (1996) Completion pancreatectomy for surgical complications after pancreaticoduodenectomy. Br. J. Surg., 83(2): 176–179.
  • 27. Balzano G., Zerbi A., Cristallo M. et al. (2005) The unsolved problem of fistula after left pancreatectomy: the benefit of cautious drain management. J. Gastrointest. Surg., 9: 837–842.
  • 28. Gouma D.J., van Geenen R.C., van Gulik T.M. et al. (2000) Rates of complications and death after pancreaticoduodenectomy: risk factors and the impact of hospital volume. Ann. Surg., 232: 786–795.
  • 29. Winter J.M., Cameron J.L., Campbell K.A. et al. (2006) Does pancreatic duct stenting decrease the rate of pancreatic fistula following pancreaticoduodenectomy? Results of a prospective randomized trial. J. Gastrointest Surg.,10: 1280–1290.
  • 30. Marcus S.G., Cohen H., Ranson J.H. (1995) Optimal management of the pancreatic remnant after pancreaticoduodenectomy. Ann. Surg., 221(6): 635–645.
  • 31. Grobmyer S.R., Hollenbeck S.T., Jaques D.P. et al. (2008) Roux-en-Y reconstruction after pancreaticoduodenectomy. Arch. Surg., 143(12): 1184–1188.
  • 32. Kamisawa T., Kurata M., Honda G. et al. (2009) Biliopancreatic reflux-pathophysiology and clinical implications. J. Hepatobiliary Pancreat Surg., 16(1): 19–24.
  • 33. Bassi C., Falconi M., Pederzoli P. (1994) Role ofsomatostatin and somatostatin analogues inthetreatment ofgastrointestinaldiseases: prevention of complications after pancreatic surgery. Gut, 3: 20–22.
  • 34. Catel R.B. (1948) A technic for pancreatoduodenal resection. Surg. Clin. North. Am., 28: 761–775.
  • 35. Blumgart L.H. (2007) Surgery of the Liver, Biliaru Tract, and Pancreas. 4th ed. Saunders Elsevier, Philadelphia, PA, 1838 р.
  • 36. Bassi C., Falconi M., Molinari E. et al. (2005) Reconstruction by pancreaticojejunostomy versus pancreaticogastrostomy following pancreatectomy: results of a comparative study. Ann. Surg., 242(6): 767–771.
  • 37. Marcus S.G., Dobryansky M., Shamamian P., et al. (1998) Endoscopic biliary drainage before pancreaticoduodenectomy for periampullary malignancies. J. Clin. Gastroenterol., 26: 125–129.
  • 38. Heslin M.J., Brooks A.D., Hochwald S.N. et al. (1998) A preoperative biliary stent is associated with increased complications after pancreatoduodenectomy. Arch. Surg., 133: 149–154.
  • 39. Sagar P.M., Kruegener G., MacFie J. (1992) Nasogastric intubation and elective abdominal surgery. Br. J. Surg.,79: 1127–1131.
  • 40. Heslin M.J., Harrison L.E., Brooks A.D. et al. (1998) Is intra-abdominal drainage necessary after pancreaticoduodenectomy? J. Gastrointest Surg., 2: 373–378.
  • 41. Moon H.J., Heo J.S., Choi S.H. et al. (2005) The efficacy of the prophylactic use of octreotide after a pancreaticoduodenectomy. Yonsei Med. J., 46(6): 788–793.
  • 42. Sakorafas G.H., Friess H., Balsiger B.M. et al. (2001) Problems of reconstruction during pancreatoduodenectomy. Dig. Surg., 18: 363–369.
  • 43. Hamanaka Y., Nishihara K., Hamasaki T. et al. (1996) Pancreatic juice output after pancreatoduodenectomy in relation to pancreatic consistency, duct size, and leakage. Surgery, 119: 281–287.
  • 44. Shrikhande S.V., D’Souza M.A. (2008) Pancreatic fistula after pancreatectomy: evolving definitions, preventive strategies and modern management. World J. Gastroenterol., 14(38): 5789–5796.
  • 45. Opie E.L. (1901) The etiology of acute hemorrhagic pancreatitis. Johns Hopkins Hospital Bulletin, 12: 182–188.
  • 46. Niederau C., Niederau M., Lüthen R. et al. (1990) Pancreatic exocrine secretion in acute experimental pancreatitis. Gastroenterology, 99(4): 1120–1127.
  • 47. Senninger N. (1992) Bile-induced pancreatitis. Eur Surg Res., 24(1): 68–73.
  • 48. Arendt T., Nizze H., Monig H. et al. (1999) Biliary pancreatic reflux-induced acute pancreatitis-myth or possibility? Eur. J. Gastroenterol. Hepatol., 11: 329–335.
  • 49. Wang G.J., Gao C.F., Wei D. et al. (2009) Acute pancreatitis: etiology and common pathogenesis. World J. Gastroenterol., 15(12): 1427–1430.
  • 50. Bolender R.P. (1974) Stereological analysis of the guinea pig pancreas. I. Analytical model and quantitative description of nonstimulated pancreatic exocrine cells. J. Cell. Biol.,61(2): 269–287.
  • 51. Williams J.A. (2001) Intracellular signaling mechanisms activated by cholecystokinin-regulating synthesis and secretion of digestive enzymes in pancreatic acinar cells. Annu Rev. Physiol., 63: 77–97.
  • 52. Raraty M., Ward J., Erdemli G. et al. (2000) Calcium-dependent enzyme activation and vacuole formation in the apical granular region of pancreatic acinar cells. Proc. Natl. Acad. Sci USA, 97(24): 13126–13131.
  • 53. Krüger B., Albrecht E., Lerch M.M. (2000) The role of intracellular calcium signaling in premature protease activation and the onset of pancreatitis. Am. J. Pathol., 157(1): 43–50.
  • 54. Nakamura T., Okada A., Higaki J. et al. (1996) Pancre- aticobiliary maljunction-associated pancreatitis: an experimental study on the activation of pancreatic phospholipase A2. World J. Surg., 20: 543–550.
  • 55. McCutcheon A.D. (1968) A fresh approach to the pathogenesis of pancreatitis. Gut, 9(3): 296–310.
  • 56. Klaus A., Hinder R.A., Nguyen J.H. et al. (2003) Small bowel transit and gastric emptying after biliodigestive anastomosis using the uncut jejunal loop. Am. J. Surg., 186: 747–751.
  • 57. Pescio G., Cariati E. (1996) A new reconstructive method after pancreaticoduodenectomy: the triple Roux on a «P» loop. Rationale and radionuclide scanning evaluation. HPB Surg., 9(4): 223–227.

Источник: www.clinicaloncology.com.ua

Мобилизация двенадцатиперстной кишки. После пересечения собственной связки крючковидного отростка весь предполагаемый резецированию комплекс держится на соединении с желудком и на нижней горизонтальной порции двенадцатиперстной кишки. Очень осторожно, чтобы не повредить a. colica media аркады Риолана ободочной кишки, максимально выделяется дистальный участок двенадцатиперстной кишки и начальный участок тонкой кишки.

Максимально выделяется двенадцатиперстная кишка вместе с пилорическим отделом желудка. В последнее время имеется тенденция к пилоросохраняющим операциям. Между зажимами пересекается малый сальник таким образом, чтобы максимально убрать лимфатические железы. Для этого иногда требуется предварительное лигирование левой желудочной артерии, отступив от стенки желудка на 2-3 см. На двенадцатиперстную кишку возле пилорического отдела или прямо на него накладывается зажим.

Проксимальнее него также накладывается зажим. Лучше всего накладывать сшивающие аппараты, что облегчает выделение резецируемого участка двенадцатиперстной кишки вместе с головкой поджелудочной железы. На пересеченную двенадцатиперстную кишку для лучшего соблюдения асептики надеваются резиновые колпачки (А.А. Шалимов). Это позволяет легче провести ее в области трейтцевой связки в нижний отдел брюшной полости через мезоколон поперечно-ободочной кишки.

Некоторые хирурги выполняют эту часть операции в обратном порядке. Вначале пересекают петлю тонкой кишки дистальнее связки Трейтца, а затем проксимальный конец переводят выше мезоколон. Весь дуоденопанкреатический резецированный комплекс удаляется. Производится тщательный окончательный гемостаз, промывание большой раневой поверхности растворами антибиотиков, растворенных в 0,25% растворе новокаина или физиологическом растворе (500,0 мл). Учитывая большой объем операции обязательным является возврат крови из операционной раны аппаратом «Фрезениус». Общий вид операционной раны после окончания первого органоуносящего этапа панкреатодуоденальной резекции представлен на рис. 105.

С этого момента начинается восстановительно-реконструктивный, или второй основной, этап операции. Существует около 200 методик его выполнения. Однако суть их сводится к пяти основным принципам.

Первым этапом реконструкции является восстановление оттока по вирсунгову протоку панкреатического сока, или же его полного блокирования. Варианты их различны (рис. 106).

Затем выполняется система анастомозов: панкреатоеюноанастомоз, холедохоеюноанастомоз, еюногастроэнтероанастомоз, еюноеюноанастомоз, холецистоеюноанастомоз и выделяются отдельные методики панкреатодуоденальной резекции. Они формируются в следующем порядке: панкреатоеюноанастомоз, еюногастроанастомоз, холедохоеюноанастомоз с холецистэктомией, брауновское соустье между петлями кишки для разгрузки (Coli, 1943) и представлены на рис. 107.

Второй этап — формируется отключенная петля тонкой кишки по Ру, а затем с ней создаются два вышеперечисленные анастомоза (имеется 7 вариантов операций по Whipple, 1947), один из них представлены на рис. 108.

Третий этап — вместо холедохоеюностомии используется анастомоз с желчным пузырем (рис. 109).

Четвертый этап — хвост поджелудочной железы и его протоки блокируются и анастомозы с полыми органами не формируются, или остальные анастомозы могут быть выполнены в различных, довольно сложных вариантах (рис. 110, 111).

Пятый этап — применяются упрощенные методы реконструктивных операций с анастомозированием хвоста поджелудочной железы с желудком через заднюю стенку по М.П. Посталову с соавт. (1976) или с единой петлей тонкой кишки (рис. 112).

В первом варианте приходится выполнять целую систему анастомозов (М.И. Кузин, М.В. Данилов, Д.Ф. Благовидов, 1985). Поэтому операции длительны и травматичны.

Во втором варианте анастомозирование производится с отключенными петлями тонкой кишки по Ру. Может быть отдельный анастомоз с культей желудка или холедохом, поджелудочной железой. Считаем, что такая методика наиболее прогрессивная, но она применяется в настоящее время довольно редко.

В третьем варианте анастомозирование производится с желчным пузырем и петлей тонкой кишки. Однако всегда имеется неуверенность в адекватном оттоке желчи через пузырный проток. Кроме того, наличие воспалительного процесса в пузыре иногда способствует образованию в нем конкрементов, которые перекрывают пузырный проток. Эта методика используется как выход из положения.

В четвертом варианте всегда необходимо к ушитой культе поджелудочной железы подводить дренажи для постоянной аспирации.

В пятом варианте формируется одна отключенная петля тонкой кишки по Ру и с ней формируются все необходимые анастомозы (модификация операции по Whipple) (рис. 113). Особенностью этой операции является то, что производится резекция 1/2 части желудка. Эта петля проводится позади поперечно-ободочной кишки. В последнее время не используется отключенная петля по Ру, а просто анастомозы формируются с петлей кишки, проведенной позади поперечно-ободочной кишки. Это очень упростило операцию. Методика этой операции заключается в следующем.

После удаления комплекса головки поджелудочной железы и двенадцатиперстной кишки через мезоколон заготавливается тонкая кишка и по возможности максимально мобилизируется и проводится через мезоколон к культе поджелудочной железы. По этому принципу в последнее время применяются анастомозы с сохранением пилорического жома (рис. 114). Варианты этих операций различны. Основное сомнение в использовании подобных анастомозов — высокая возможность развития пептических язв.

При формировании холедохоеюноанастомоза мы всегда предварительно удаляем желчный пузырь, а холедох, отступив от культи на 1 см, рассекаем продольно, чтобы увеличить периметр анастомоза (рис. 115).

При формировании панкреатоеюнального анастомоза нами используется инвагинационный принцип. Выделяется поджелудочная железа из тканей не более чем на 1,0 см, чтобы не нарушать кровоснабжение. Поверхность поджелудочной железы проверяется на гемостаз. Если имеются признаки кровотечения, то его источники коагулируются. К поджелудочной железе по краям ее резекции подводится просвет тонкой кишки. Отдельными швами атравматической иглой подшивается кишка. Второй ряд погружают отдельными швами таким образом, чтобы культя поджелудочной железы, а также стенка кишки укрыла освобожденный от тканей конец поджелудочной железы.

Последняя как бы инвагинируется в просвет кишки. С нашей точки зрения это наиболее благоприятный вид анастомозирования. Несмотря на это, к анастомозу целесообразно подводить две дренажные трубки диаметром до 1,0 см с отверстиями (рис. 116). Предосторожность диктуется возможным развитием деструктивного панкреатита по ходу швов, что является причиной несостоятельности швов. Однако активная аспирация позволяет ограничить перитонит до местного. Благоприятным в этой ситуации является и то, что холедохоеюноанастомоз располагается дистальнее, а следовательно поступление желчи в брюшную полость будет ограничено, если нет препятствия ее оттоку в дистальном направлении по кишке. Необходимо помнить, что при подтвержденном диагнозе рака головки поджелудочной железы, операцию следует дополнять удалением сальника и регионарных лимфатических узлов.

Этот этап операции выполняется по A. Whipple, т.е. производится резекция до 2/3 части желудка. Другой тип операции предложил Traverso-Zongire (1978) — панкреатодуоденальная резекция с сохранением пилорического отдела желудка, или пилоросохраняющая резекция поджелудочной железы. Именно эта операция стала альтернативной при хроническом псевдотуморозном панкреатите с кистозными образованиями в головке. Тем не менее этот тип операции выполняется с некоторыми трудностями при раке фатерова соска (Тг) и при раке головки поджелудочной железы. Схема этой операции указывает на ее сложность. Для выполнения этой операции важным является сохранение правой желудочной артерии и часть ветвей правой и левой желудочно-ободочных артерий. В этих ситуациях двенадцатиперстную кишку нельзя пересекать ниже 2 см, отступив от привратника.

Вскрытие сальниковой сумки производят таким образом, чтобы максимально сохранить часть ветви правой желудочно-ободочной артерии. Для этого сохраняется основная часть большого сальника. Конечно, этим нарушается в какой-то мере принцип онкологии. Двенадцатиперстная кишка визуально отсепаровывается от края головки. Затем восстановительно-реконструктивный этап производится двояко: по классическому типу, т.е. на двух петлях тонкой кишки и по упрощенному типу — на одной кишке. Важно, чтобы подведенные петли кишки располагались позади поперечно-ободочной кишки.

При выполнении панкреатодуоденальной резекции необходимо, чтобы обеспечивалось проведение всего комплекса реанимационно-интенсивной терапии и, прежде всего, восстановление объема циркулирующей крови как во время операции, так и в послеоперационном периоде. В настоящее время объем кровопотери в ходе операции полностью компенсируется системой аппарата «Фрезениус» (кровь из операционной раны отсасывается в аппарат и возвращается в кровяное русло), а в послеоперационном периоде восполнение кровопотери полностью зависит от интенсивности и адекватности реанимационных мер.

Необходимо понимать, что послеоперационная поверхность раны выделяет в брюшную полость большую массу жидкой части крови, которая должна быть компенсирована в процессе проведения интенсивной терапии. Невозмещение объема циркулирующей крови оставалось и остается основной причиной гибели больных в 1—3-й сутки послеоперационного периода даже при адекватно выполненной операции. Недооценка этого фактора служила одной из основных причин гибели больных почти в 60% случаев. Так, до 1960 г. летальность после панкреатодуоденальной резекции поджелудочной железы составляла 40-50%. К 80-м гг. прошлого века она снизилась до 25%, начиная с 80-90-х гг. прошлого столетия — снизилась и составляет 5—12% (В.Д. Федоров, И.М. Куриев, Р.З. Икрамов, 1999). Приблизительно такие же результаты получены нами у 40 оперированных больных. Лучшие результаты отмечены J. Howard с соавт. — на 199 операций 1% послеоперационной летальности, у J. Camoron — 145 операций без летальных исходов.

Вопрос о тотальных резекциях поджелудочной железы встает очень редко. Такие сообщения носят казуистический характер (рис.117).

Рассматривая резекцию поджелудочной железы при кистах как более радикальное вмешательство, следует отметить, что применяется она значительно реже, чем другие виды вмешательств. Это связано с тем, что летальность и возникающие осложнения не оправдывают риск операции. Поэтому, если представить схему всех основных видов операций и частоту их использования, то она будет выглядеть следующим образом (рис. 118). В то же время радикализм хирургического вмешательства резко снижен при малоинвазивных вмешательствах. Такие «ножницы» в отношении безопасности операции и радикальности при онкологической настороженности обосновывают применение менее травматичных операции. Однако они не дают высокой гарантии от рецидива. Такими вмешательствами являются все виды внутреннего дренирования. Это обосновывается и тем, что трансформация кисты в злокачественное образование наблюдается чрезвычайно редко.

Заканчивая рассмотрение общих вопросов хирургического лечения кист поджелудочной железы следует заметить, что исходы операций не всегда благоприятные (рецидивы кист и образование панкреатических свищей, а также хронический панкреатит с частыми обострениями, значительные изменения функции поджелудочной железы).

И.Н. Гришин,  В.Н. Гриц, С.Н. Лагодич

Источник: medbe.ru

Технология панкреатодуоденальной резекции

Кому может быть рекомендована панкреатодуоденальная резекция? Хирургическое вмешательство показано лишь для тех пациентов, у которых раковые опухоли имеют четкую локализацию в пределах поджелудочной железы. Такая хирургия выступает в роли лечебного процесса.

Перед началом операции лечащий врач проводит полную диагностику пораженного органа. Благодаря ультразвуковому обследованию и множеству анализов картина заболевания указывает на вид оперативного вмешательства.

Если раковая опухоль располагается в головной части поджелудочной железы или в районе отверстия панкреатического протока, то врачи проводят операцию Уиппла. При наличии злокачественного процесса в области тела или хвостовой части поджелудочной хирурги проводят панкреатэктомию.

Операция (панкреатодуоденальная резекция или операция Уиппла) впервые была проведена в начале 1930 года врачом Аланом Уипплом. В конце 60-х годов смертность от такого вмешательства имела достаточно высокую статистику.

На сегодняшний день панкреатодуоденальная резекция считается совершенно безопасной. Показатели смертности снизились до уровня 5 %. Окончательный результат проведенного вмешательства напрямую зависит от профессионального опыта хирурга.

В чем заключается процесс

Рассмотрим подробнее, как производится панкреатодуоденальная резекция. Этапы операции изложены ниже. В процессе проведения такого рода операции пациенту выполняют удаление головного отдела поджелудочной. При тяжелом течении болезни проводят частичное удаление желчного протока и двенадцатиперстной кишки. Если злокачественная опухоль локализуется в области желудка, то выполняется его частичное удаление.

После панкреатодуоденальной резекции врачи соединяют оставшиеся сегменты поджелудочной железы. Желчный проток напрямую соединяют с отделом кишечника. Время проведения такой операции составляет порядка 8 часов. После проведения операции больной находится на амбулаторном лечении, которое занимает около 3 недель.

Лапароскопия Уиппла

Такой метод лечения проводится из расчета месторасположения злокачественного новообразования. Лапароскопия Уиппла позволяет значительно сократить реабилитационный период больного. Такой вид хирургического вмешательства проводят пациентам при наличии ампулярного рака.

Лапароскопическое вмешательство проводят через небольшие разрезы в брюшном отделе. Его делают опытные хирурги с помощью специального медицинского оборудования. При обычной операции Уиппла проводятся полостные разрезы внушительных размеров.

При лапароскопической операции хирурги отмечают наименьшую кровопотерю в процессе оперативных манипуляций. Также они отмечают минимальный риск занесения различного рода инфекций.

Когда необходима операция Уиппла

Существует целый ряд показателей, при которых операция способна полностью исправить состояние больного. К ним относятся:

  • Раковое поражение головного отдела поджелудочной железы (проводится панкреатодуоденальная резекция поджелудочной железы).
  • Злокачественное новообразование в районе двенадцатиперстной кишки.
  • Холангиокарцинома. В этом случае опухоль поражает здоровые клетки желчных проходов печени.
  • Ампулярный рак. Здесь злокачественное новообразование располагается в районе панкреатического протока, который выводит желчь в двенадцатиперстную кишку.

Хирургическое вмешательство такого рода также применяют при расстройствах доброкачественных опухолей. К ним относят такое заболевание, как хронический панкреатит.

Примерно 30 % пациентов подвергаются такого рода лечению. У них диагностируют локализацию опухоли в пределах поджелудочной железы. Из–за отсутствия точной симптоматики в большинстве случаев у больных происходит процесс метастазирования других органов. Проводить операцию при таком течении заболевания не имеет смысла.

Панкреатодуоденальная резекция начинается с точной диагностики пораженных отделов органа. Сдача соответствующих анализов покажет картину течения болезни.

Небольшие размеры раковой опухоли позволяют проводить лапароскопическое вмешательство. В результате хирургам удается полностью убрать пораженный участок, при этом не навредив другим органам брюшной полости.

Итоги лечения

Большинство пациентов задают один и тот же вопрос: какие последствия панкреатодуоднальной резекции? За последние 10 лет уровень смертности пациентов снизился до 4 %. Дело в том, что положительный результат достигается при наличии огромного опыта хирурга, проводящего операцию.

При аденокарциноме поджелудочной операция Уиппла позволяет сохранить жизнь примерно 50 % больным. При полном отсутствии опухолей в лимфатической системе такие мероприятия повышают выживаемость больных в несколько раз.

По окончании операции больному назначается курс радио- и химиотерапии. Это необходимо для того, чтобы уничтожить распространение раковых клеток на другие органы.

Дальнейшее лечение после оперативного вмешательства противопоказано пациентам с наличием доброкачественной опухоли, а также с нейроэндокринными изменениями.

Панкреатодуоденальная резекция: техника операции

В процессе хирургического вмешательства удаляется большая часть органа, которая отвечает за выделение инсулина. В свою очередь, он помогает контролировать уровень содержания сахара в кровеносной системе. Частичная резекция значительно сокращает выработку инсулина. В результате у большинства больных резко увеличивается риск развития такого заболевания, как сахарный диабет.

Пациенты с высоким уровнем сахара в крови наиболее подвержены такого рода заболеванию. Нормальный уровень глюкозы у больного с отсутствием хронического панкреатита резко сокращает развитие сахарного диабета.

По окончании реабилитационного процесса лечащий врач рекомендует придерживаться диеты. Из рациона необходимо исключить слишком жирную и соленую пищу. Нередко после такого рода вмешательства у многих больных отмечалась непереносимость сладкой пищи. В этом случае ее употребление противопоказано.

Осложнения после операции Уиппла

Такой вид лечения имеет достаточно высокие риски появления осложнений. Наличие профессионального опыта у хирурга значительно сокращает появление каких–либо неприятностей. К потенциальным проблемам относят:

  • Появление свища поджелудочной. В ходе проведения оперативного вмешательства хирург соединяет железу с кишечным отделом. Мягкие ткани органа поджелудочной мешают быстрому заживлению шва. В этот период происходит потеря панкреатического сока.
  • Частичный паралич желудка. По окончании операции больному назначается курс инъекции через капельницу. Это необходимо для того, чтобы восстановить нормальную работоспособность желудка.

Питание после панкреатодуоденальной резекции должно быть правильным, все вредные привычки необходимо исключить. При соблюдении всех рекомендаций человек постепенно возвращается к нормальной жизни.

Источник: fb.ru

16 августа 2018 года в НИИ Хирургии Вишневского мне была выполнена операция с весьма сложным названием панкреатодуоденальная резекция, которую далее мы будем именовать ПДР. 

Этому событию предшествовала история, связанная с обнаружением у меня в области головки поджелудочной железы образования, которое было обнаружено на УЗИ поджелудочной железы, подтверждено другим УЗИ, МРТ, МСКТ, интерпритировано радиологами НИИ Вишневского, РОНЦ Блохина, и еще один раз идентифицировано эндоУзи. То есть с весьма высокой вероятностью образование там было. 

Более подробно про период обнаружения, и диагностики и принятия решения я написал здесь и тут.

Операция является сложной, не вдаваясь в медицинские подробности, считается радикальной абдоминальной хирургией. Мне ее делала команда отделения хирургической гастроэнтерологии НИИ Вишневского 5,5 часов. 

Ну, то есть представляете, 5,5 часов несколько человек решали задачу сначала разборки части пищеварительной системы, иссечения всякого лишнего, а потом уже сборки. 

Первые сутки после операции человек находится в реанимации. Я очнулся в районе 14 часов, 16.08. Голова плыла, боли не было, в нос подавался кислород, из носа торчала трубка, которая тянулась в желудок. Зачем-то. 

С правого бока свисали две трубки куда-то вниз. Моча также отводилась катетором, который был понятное дело где. В спину вставлена игла, через которую подается обезболивание и вот ты такой со всем этим делом приходишь в себя. 

Отходняка от наркоза как такового не было, не тошнило, хотя, как я читал это бывает. 

Регулярно подходят сестры, штука на руке постоянно меряет давление, ночь прошла в забвении, но даже как будто спал. 

Из реанимации переводят на следующие сутки, если не случилось осложнений, в моем случае, видимо, не случилось и в 12 примерно дня 17.08 приехала каталка с двумя сестрами из отделения, которые научили меня переползать с каталки реанимации на каталку отделения. Процедура называется «Попа-плечи». 

Первые сутки после реанимации. Сначала завезли в перевязочную, сменили повязки, потом разместили на кровать в палату, появились первые болевые ощущения в области раны — постоянная подача обезболивания была прекращена и осталась в реанимации. 

В первые сутки я воспользовался услугой индивидуальный сестринский пост — это когда персонально за тобой ухаживает медицинская сестра, которая дает базовые основы того, что нужно делать в той или иной ситуации после операции. Ну и помогает в элементарным одеться, шею повернуть. 

Часа через 2 после размещения в палате начало колбасить от боли, такое ощущение, что в животе сидел кот Хэлс и вертелся и царапался. Это закончилось тем, что мне привезли помпу с обезболивающим и жизнь снова начала налаживаться. 

До вечера просто лежишь и с одной стороны капает обезболивающее, с другой — какая-то еще капельница. 

Потом пришли два доктора и сказали: лежать — плохо. Ходить — хорошо. Вдвоем посадили меня в положение сидя и велели «встать и идти». 

А как же, говорю, я в интернете читал, что после этой операции люди по нескольку дней в реанимации лежат, а потом еще несколько в палате. 

«Меньше читать интернет надо» был мне ответ, иди уже. 

Ну и я стал ходить. В первый вечер после размещения в палате. Потому что движение формирует кровоток и препятствует застоям каким-то там. 

Сложнее всего вставать и ложиться. Ты все время в бандаже, справа болтаются «хвосты» — это дренажные трубки, по которым смотрят, что выходит в брюшину и нет ли кровотока. Никакой еды. 

Начали пить и была задача к вечеру первых суток пустить мочу естественным путем, потому что водоотвод должен быть естественным. Получилось, но первые мгновения — это жесть, потому что там был катетер. 

Ужасно спать. Потому что на спине. Потому что любое движение — это больно, хоть и не сильно. Постоянное обезболивание делает свое дело. 

Вторые и последующие сутки после реанимации. На вторые сутки надо еще больше ходить. Еще больше пить. Надо начинать есть. Уже получается вставать и ложиться самому. В ход пошел питевой йогурт, вечером третьего дня после операции я начал есть кашу. 

Держится температура 37,3-37,7, прыгнул сахар до 16, успокоили дозой инсулина. Это так ведет себе потревоженная железа, от которой оттяпали кусок. И вести себя странно она будет еще какое-то время. 

В больнице каждое утро буднего дня обход. Заведующий отделение и лечащие врачи задают вопросы, смотрят на дренажи, температура и какие-то наблюдения. Медсестры по графику прокалывают фармподдержку — у меня три вида поддерживающих лекарств, на третий день включили антибиотик, на ночь дополнительное обезболивание. И все время вежливо и с вниманием. Это прямо вот очень впечатляет меня в этом госпитале. 

На 4-й день мне сделали Узи. Вроде норм. Врачи говорят норм. Состояние улучшается. Сняли один дренаж. 

На 6-й день сняли второй дренаж, днем держится небольшая температура 37,3-37,5 к вечеру спадает, утром нет. Говорят, пройдет. 

Идет этап контроля осложнений. У этой операции довольно высокая вероятность появлений разного рода осложнений, которых хочется, конечно, избежать, но пока вот бдим. 

При этом доктора начинают троллить на тему, не пора ли мне домой, уж больно резво перемещаюсь. 

Вырезанное нечто уехало на гистологию, ждем еще неделю. Операция прошла планово, ничего сверхъестественного визуально не нашли. 

Во Владимире друзья и Ольга ищут гастроэнтеролога, которого я хочу нанять как персонального врача, который вникнет в мой организм, в ситуацию и будет сопровождать с точки зрения реабилитации всего того, куда пришлось вмешаться хирургам. 

В зависимости от результатов гистологии, при необходимости, будем составлять план действий по направлении онкологии. 

Ну и чуть позже займусь планированием своей двигательной реабилитации. 

Когда я принял решение делать эту операцию, то я почти нигде не мог найти описаний того, как проходят первые дни восстановления и, как показывает собственный теперь уже опыт, ничего особо страшного не происходит. А страшно бывает тогда, когда понимания нет. 

Продолжаем продолжать. Вот. 

УПД: Всего я провел в больнице 23 рабочих дня. Само по себе восстановление после операции заняло где-то 9 дней, по итогам которых уже зажила рана, сняли швы и можно было выписываться, но потом организм включил на неделю температуру 38, а еще через 7 дней случился гастростаз — это приостановка моторики желудка. 

Это одно из наиболее распространенных осложнений по итогам операции ПДР и не является критичным, если находится под наблюдением докторов. Прошло через 3 дня. 

07.09.2018 меня выписали и дальше начинается период домашней реабилитации. 

Источник: ikonoplev.livejournal.com


Leave a Comment

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте как обрабатываются ваши данные комментариев.